Когда Джордж Плимптон спросил Эрнеста Хемингуэя, что было бы лучшей практикой для писателя, Хем ответил: «Допустим, первое, что он должен сделать — это пойти и повеситься, потому что он понял, что писать хорошо — невероятно трудно. Затем он должен безжалостно перерезать веревку и заставить себя писать до конца своих дней так хорошо, как он только может. Так, по крайней мере, у него будет история, начинающаяся с виселицы».